gallery/щит с тенью
gallery/на шапку сайта юр тонкости
gallery/я основа

+7 (910) 971-94-16, +7 (902) 331-66-69

https://leadgidads.ru/b/2/6/38175
https://leadgidads.ru/b/5/0/57033
https://leadgidads.ru/b/3/1/62455
https://leadgidads.ru/b/c/6/47957

Суд: (название суда и адрес, телефон)

Истец: (ФИО, адрес, телефон, e-mail)

Ответчик:(ФИО, адрес, телефон, e-mail)

 

 

ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ

 

 

Истец является братом ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ. При жизни ФИО1 владела на праве собственности однокомнатной квартирой, расположенной по адресу: <адрес>. ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ являлась инвалидом <данные изъяты> в связи с тяжелым физическим увечьем - переломом шейки бедра. Помимо основного заболевания, она обладала целым рядом сопутствующих заболеваний: атеросклерозом, гипертонией, потерей сознания, провалами памяти и т.д. До ее смерти уходом за тяжелобольной сестрой занимался он и члены его семьи. Помогали соседи ФИО1 и работники социальных служб г. Глазова. Особенно сильно сопутствующие заболевания стали проявляться с ДД.ММ.ГГГГ. Помимо прочих лекарств, она принимала сильнодействующие лекарства транквилизаторного и сонного действия: феназепам, элениум и другие.

В последние месяцы жизни, кроме лекарств, для обезболивания она принимала водку, поскольку считала, что это успокаивает ее. Тяжелое физическое и психическое состояние выражалось в неадекватном поведении сестры. В ДД.ММ.ГГГГ она сломала шейку бедра другой ноги, после чего вообще перестала самостоятельно передвигаться.

Примером неадекватного поведения ФИО1 стало желание провести большой ремонт своей квартиры в тот момент, когда она уже не могла самостоятельно передвигаться. Также неадекватное поведение ФИО1 проявлялось в том, что она могла звонить ему по нескольку раз через 2-3 минуты, забывая о предыдущем звонке и что до этого, только что, звонила. Результатом одного из таких телефонных звонков стала связь ДД.ММ.ГГГГ с Баженовой Н.М., которая не является родственником ФИО1 Во время посещений сестры его сыном Учаневым B.C. Баженова Н.М. неоднократно публично заявляла о том, что готова помогать бескорыстно и не претендует на квартиру.

Несмотря на возражения родственников ФИО1, Баженова Н.М. сделала ремонт квартиры. При этом ремонт проводился в присутствии тяжелобольной и нетранспортабельной сестры на средства его сестры с применением токсичных материалов. Уже во время ремонта сестра поняла, что совершила ошибку по поводу ремонта своей квартиры и заявила об этом Баженовой Н.М., но та продолжала ремонт несмотря на возражения сестры, усугубив тяжелое положение сестры. Ему стало известно, что перед смертью, в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 совершила сделку дарения квартиры Баженовой Н.М. Считает, что ФИО1 совершила сделку дарения квартиры ответчице Баженовой Н.М., находясь в состоянии, когда она не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 131-132 ГПК РФ

 

ПРОШУ:

 

Признать недействительной сделку - договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 и Баженовой Н. М., как совершенную гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими;

привести стороны в первоначальное положение, включив жилое помещение квартиру по адресу - <адрес> в наследственную массу после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ.

 

Приложения:

 

  1. Копии искового заявления
  2. Документ, подтверждающий уплату государственной пошлины
  3. Копии правоустанавливающих документов
  4. Другие документы, подтверждающие основания подачи искового заявления

 

Истец _______________

Иск о признании сделки, если сторона не понимала значения своих действий, недействительной

Достаточно распространенным основанием признания сделки недействительной является ее совершение гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ). Такая сделка может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина, его опекуна (если гражданин был впоследствии признан недееспособным) либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате ее совершения.

 

Состояние, при котором человек не способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть вызвано различными обстоятельствами: психическим заболеванием, не влекущим признания недееспособности, злоупотреблением алкоголем или употреблением наркотических средств, нервным потрясением, физической или психологической травмой и т.д. — причины таких обстоятельств значения не имеют.

 

В подавляющем большинстве случаев предмет доказывания по данной категории дел ограничивается вопросом о том, отдавала сторона сделки в момент ее заключения отчет своим действиям или нет. Практически всегда решение суда по таким делам зависит от результатов проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизы.

 

Свидетельские показания о психическом состоянии гражданина, совершившего сделку, обычно не рассматриваются судом как доказательство, на основании которого можно установить, что гражданин, совершивший сделку, находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

 

Свидетель З. подтвердила, что за Ж. после смерти сына полтора месяца ухаживала внучка и были моменты, когда Ж. не контролировала себя. Из материалов дела было видно, что Ж. не состояла на учетах ни в ПНД, ни в НД, бессрочно являлась инвалидом II группы по онкологическому заболеванию, но по данной амбулаторной карты поликлиники два года до смерти (время оформления завещания) к врачам не обращалась. Согласно выводам амбулаторной судебно-психиатрической экспертной комиссии Ж. каким-либо психическим расстройством не страдала, в период составления завещания могла понимать значение своих действий и руководить ими. Таким образом, исковые требования о признании завещания недействительным не подлежали удовлетворению, так как не были представлены доказательства, с достоверностью подтверждающие, что Ж. по состоянию здоровья не способна была понимать значение своих действий (решение Чертановского районного суда г. Москвы по делу № 2-29/99).

 

Как видно из данного примера, судебно-психиатрическая экспертиза может дать заключение о состоянии гражданина, совершившего сделку, только на основании имеющихся медицинских карт и историй болезни такого гражданина. Более того, поскольку закон гласит, что сделка признается недействительной, если совершена гражданином, находившимся в момент ее совершения в состоянии, в котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, необходимо доказать, что именно в момент совершения сделки гражданин находился в указанном состоянии. Если же в период (до и после) совершения сделки гражданин не обращался в медицинские учреждения, доказать недействительность сделки по рассматриваемому нами основанию будет невозможно.

 

При этом вряд ли экспертиза даст положительный ответ, если на момент заключения сделки заболевание не было зафиксировано лечебным учреждением. Свидетельские показания о психическом состоянии гражданина, совершившего сделку, по обыкновению не являются для суда доказательством, на основании которого можно установить, что гражданин, совершивший сделку, находился в состоянии, в котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

 

Приведем два примера решений судов, вынесенных по делам из нашей собственной адвокатской практики.

Б.Т.Б. и ее несовершеннолетняя дочь являлись наследниками Я. в равных долях по завещанию от 07.03.2000. Наследодатель умерла 26.04.2006.

 

Я. являлась собственницей квартиры на основании договора передачи квартиры в собственность. 21.10.2004 она завещала свою квартиру Б.Ф. и Б.Н.

 

27.10.2004 в связи с рассмотрением гражданского дела по заявлению ПНД № 21 г. Москвы о признании Я. недееспособной, была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, установившая, что Я. страдала психическим расстройством в форме сенильной деменции, что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими.

 

19.11.2004 Я. заключила с Б.Ф. и Б.Н. договор пожизненного содержания с иждивением, по которому передала в собственность ответчикам Б.Ф. и Б.Н. квартиру, которые взамен обязались в равной доле каждая, осуществлять пожизненное содержание с иждивением, обеспечивая Я. жилищем, питанием, одеждой, обслуживанием, соответствующим уходом и т.д., а также в предоставлении пожизненного проживания и безвозмездного пользования указанной квартирой.

 

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 09.12.2004 Я. была признана недееспособной вследствие психического заболевания.

 

Распоряжением руководителя муниципалитета «Гагаринский» г. Москвы от 14.03.2005 над недееспособной Я. была установлена опека. Опекуном над недееспособной Я. была назначена истица Б.Т.Б. Указанным распоряжением на директора ГУП ДЕЗ Гагаринского района была возложена обязанность поставить на контроль жилую площадь и производить операции с ней только с разрешения органов опеки и попечительства.

 

05.04.2005 ГУП ДЕЗ приняло указанное распоряжение к исполнению.

 

03.02.2005 Гагаринский межрайонный прокурор г. Москвы обратился в суд с иском о признании договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного между Б.Ф., Б.Н. и Я., недействительным и о выселении Б.Ф. и Б.Н.

 

16.05.2005 в ходе рассмотрения гражданского дела по иску прокурора Б.Ф. и Б.Н. заключили с Т. договор мены спорной квартиры на другую квартиру.

 

В абз. 3 п. 5 договора мены указывалось: «В квартире постоянно зарегистрирована и проживает Я., согласие которой на отчуждение указанной квартиры в соответствии со ст. 604 Гражданского кодекса Российской Федерации “Отчуждение и использование имущества, переданного для обеспечения пожизненного содержания” имеется. В соответствии со ст. 586 Гражданского кодекса Российской Федерации “Обременение рентой недвижимого имущества” на Т. переходят обязательства по осуществлению пожизненного содержания Я. и в предоставлении пожизненного проживания и безвозмездного пользования квартирой».

 

16.05.2005, в день заключения договора мены, недееспособная Я. подписала нотариально удостоверенное заявление о согласии на отчуждение Б.Ф. и Б.Н. спорной квартиры на условиях по их усмотрению. Согласия опекуна и органов опеки и попечительства на совершение мены получено не было.

 

04.06.2005 Т. заключил с П. договор купли-продажи спорной квартиры.

 

В п. 10 договора купли-продажи указывалось: «В квартире постоянно зарегистрирована и проживает Я. В соответствии со ст. 586 Гражданского кодекса Российской Федерации “Обременение рентой недвижимого имущества” на покупателя переходят обязательства по осуществлению пожизненного содержания Я. и в предоставлении пожизненного проживания и безвозмездного пользования квартирой».

 

На совершение данной сделки согласия опекуна недееспособной Я. и органов опеки и попечительства также получено не было.

 

После заключения договора купли-продажи квартиры 20.07.2005 недееспособная Я. подписала нотариально заверенное заявление о своем согласии на совершение сделки.

 

Решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 30.08.2005 иск прокурора о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением был удовлетворен в полном объеме.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 14.02.2006, данное решение Гагаринского районного суда г. Москвы было отменено в связи с недоказанностью факта совершения сделки в момент, когда Я. не была способна понимать значение своих действий и руководить ими и необходимостью привлечения в качестве ответчика Т., который в кассационной инстанции впервые заявил о существовании договора мены с ним. По возвращении в суд указанное дело по иску прокурора было прекращено в связи со смертью недееспособной Я.

 

Изучив материалы дела, выслушав истца, его представителя, представителя муниципалитета «Гагаринский» г. Москвы, суд нашел иск подлежащим удовлетворению.

 

Руководствуясь ст. 604 ГК РФ, плательщик ренты вправе отчуждать, сдавать в залог или иным способом обременять недвижимое имущество, переданное ему в обеспечение пожизненного содержания, только с предварительного согласия получателя ренты.

 

Согласно ч. 1 ст. 587 ГК РФ при передаче под выплату ренты недвижимого имущества получатель ренты в обеспечение обязательства плательщика ренты приобретает право залога на это имущество.

 

В соответствии с ч. 2 ст. 29 ГК РФ от имени гражданина, признанного недееспособным, сделки совершает его опекун.

 

Согласно ч. 2 ст. 37 ГК РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель — давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других сделок, влекущих уменьшение имущества подопечного.

 

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

 

Согласно ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

 

На основании ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате ее совершения.

 

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

 

В момент заключения завещания и договора пожизненного содержания с иждивением Я. не понимала значения своих действий и не могла ими руководить. Данное обстоятельство подтверждалось проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизой. Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 24.08.2007 № 191/зу Я. в юридически значимый период подписания ею завещания от 21.10.2004 и договора пожизненного содержания с иждивением от 19.11.2004 уже имелись выраженные нарушения психической деятельности (интеллектуально-мнестическое снижение, нарушение волевых функций, критических и прогностических способностей), поэтому в юридически значимый период она по своему психическому состоянию не была способна к свободному волеизъявлению, адекватному целеполаганию своих намерений, не могла прогнозировать последствия юридически значимых актов, адекватно регулировать свое поведение, понимать значение своих действий и руководить ими.

 

На момент заключения договора мены и договора купли-продажи Я. являлась недееспособной (ст. 171 ГК РФ) и указанные сделки были совершены с нарушением закона (ст. 168 ГК РФ), так как на отчуждение квартиры требовалось согласие как опекуна, так и органов опеки и попечительства, которые такого согласия не давали.

 

Согласно ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

 

Согласно ч. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, т.е. в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное.

 

Истцы в установленный законом срок приняли наследство путем обращения 19.06.2006 с заявлением о принятии наследства к нотариусу.

 

На основании изложенного суд решил признать недействительными завещание, договор пожизненного содержания с иждивением, договор мены, договор купли-продажи, признать за истцами право собственности на квартиру в равных долях в порядке наследования (решение Гагаринского районного суда г. Москвы от 16.11.2007).

 

Другой пример интересен тем, что лицо, употребляющее наркотические средства, также может быть признано неспособным осознавать свои действия и руководить ими.

 

Судом было установлено, что М. с 1998 г. состояла на учете в НД № 4, неоднократно проходила лечение в наркологической клинической больнице № 17. По заключению посмертной судебной психиатрической и наркологической экспертизы степень психических нарушений у М. была выражена столь значительно, что лишала ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи.

 

После проведения данной экспертизы ответчик представил в суд расписки М. от 1 января, 12, 13, 15, 16 февраля, 25 марта, 25 апреля 2000 г. о получении денег за проданную квартиру, об одобрении сделки по купле-продаже квартиры и о передаче спорной квартиры. По мнению ответчика, написанные М. расписки являлись подтверждением одобрения ею совершенной сделки по купле-продаже квартиры.

 

По ходатайству представителя истицы определением Останкинского суда г. Москвы по данному делу была назначена дополнительная посмертная судебная психиатрическая и наркологическая экспертиза для установления способности М. понимать характер и значение своих действий в период с 01.01.2000 по момент ее смерти 05.08.2000.

 

Согласно заключению комиссии экспертов изменения психики у М. нарастали в течение длительного времени и сформировались задолго до интересующего суд периода, имели неуклонно прогрессирующий и необратимый характер, степень их выраженности была столь значительна, что лишала М. способности понимать значение своих действий и руководить ими с 01.01.2000 по 05.08.2000, включая моменты написания ею расписок и заключения договора купли-продажи квартиры.

 

Суд выразил доверие заключениям проведенных экспертиз, поскольку каких-либо оснований сомневаться в их объективности не было.

 

Суд признал сделки со спорной квартирой недействительными по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ, так как на момент заключения договора купли-продажи квартиры М. не могла понимать значение своих действий и руководить ими (решение Останкинского районного суда г. Москвы от 14.06.2003).

 

Чтобы не оказаться в вышеприведенных ситуациях, покупателям необходимо перед заключением сделок требовать от продавцов — владельцев жилья представить справки из ПНД и НД по месту жительства последних, подтверждающие, что продавец не состоит на учете ни в одном из этих диспансеров.